Нашли в Беларуси место, где на деньги можно просто смотреть. Узнали, как они «говорят сами за себя» и какое отношение к ним имеет Исаак Ньютон.
Это история не про деньги. Хотя они, безусловно, нужны для такого рода хобби.
Андрей Мисько – человек увлеченный. По собственному признанию, директор музея Groshi в Минске относится к выставленным банкнотам и монетам исключительно как к экспонатам.
Ведь то, что счастье далеко не в деньгах, наш собеседник осознал еще в 17 лет, когда сломал позвоночник. И вопреки вердикту врачей снова встал на ноги. Во всех смыслах.
Журналист Tochka.by узнал, как белорус сумел переиграть судьбу, собрать все деньги мира и сделать прибыльным музейный бизнес, который обычно становится убыточным.
Как возникла идея музея Groshi
На современном этапе все начиналось с коллекции памятных монет Национального банка Беларуси. Собеседника впечатлила эстетика этих денег. Когда план был реализован, стало понятно, что держать дома такую красоту нет смысла.
К тому же в процессе наш герой успел присмотреться к рынку. И ему показалось, что в нем нет гармонии.
«Долго наблюдал. Продажи происходили как-то спонтанно. Я захотел сделать все цивилизованно, чтобы люди приходили, покупали, получали чек и были уверены в надежности товара», – уточняет коллекционер.
Изначально появилась идея своего рода комиссионного магазина, продающего излишки, которые есть у коллекционеров.
Через какое-то время стало ясно, что и в плане экспозиции ограничиваться только монетами национального банка нет смысла. И, если деньги из металла наш герой начал собирать еще в детстве, то о банкнотах на момент открытия музея знал не так много. Но понимал, что изучать необходимо.
Постепенно коллекция разрослась до таких масштабов, что ее пришлось структурировать по континентам и историческим периодам. Сегодня посмотреть на живые деньги в течение дня могут прийти более ста посетителей.
Где находится музей Groshi
Музей денег в центре Минска открылся в 2018 году – на модной по тем временам Зыбицкой. На вопрос, почему такое учреждение появилось на самой «барной» улице города, Андрей объясняет просто: стечение обстоятельств.
«Я рассматривал разные локации. Но у меня есть близкий друг, у которого свой бизнес на Зыбицкой (это не бар). Я к нему часто прислушиваюсь. Он посоветовал и предложил, чтобы это не был магазин. Слово «музей» я впервые услышал от него», – вспоминает коллекционер.
И отмечает, что лишних денег не было, но нашелся партнер, который приобрел помещение. Позже он вышел из бизнеса, и пришлось задействовать кредит, чтобы выкупить пространство. Недавно банковскую ссуду за счет доходов от музея удалось закрыть.
«Я верю, что если ты идешь своей дорогой, занимаешься правильными вещами, вселенная тебе поможет. Я не могу это обосновать научно. Но не раз сталкивался: как только ты свернул не туда, жизнь будет давать пинков», – убежден коллекционер.
Где и как искать деньги для коллекции?
По словам собеседника, экспонаты приходили разными путями, зачастую неожиданно. Иногда банально туристы дарили купюры или монеты, которые были в кошельке. В том числе из дальних стран, например, из Аргентины.
Большинство же искалось на специализированных аукционных ресурсах. Это фактически нескончаемый процесс поиска, оценки, купли-продажи или обмена.
Андрей управляет крупным белорусским холдингом – это основная работа и источник заработка, часть которого и сейчас тратится на увлечение.
«У меня дома лежат альбомы с повторами. Постоянно что-то приходит и уходит. Но если попало в коллекцию, то все: это уже «недвижимость»», – не без иронии замечает спикер.
Сегодня в музее представлены банкноты всех стран. По монетам еще могут быть пробелы, но в целом собраны практически все из находящихся в обороте.
За некоторыми уникальными экземплярами доводилось ездить по Беларуси. Люди, получив наследство, выходили на контакт, присылали фото.
Так, в частности, получилось, с «текстильпунктами», которые ходили на территории Беларуси с 1943-го, во время немецкой оккупации. Своего рода талоны выдавали населению при сдаче текстильного сырья (шерсти или льна) – отсюда и название. Затем за них в специальных магазинах можно было купить продукты и товары.
До наших дней сохранилось много тех, что использовали в Литве и Эстонии. А вот «белорусские» – большая редкость.
Коллекционирование денег помогает изучать историю
Кажется, что такого рода хобби развивает память. Однако, как признается собеседник, он профессиональный финансист и жаловаться на умение запоминать не приходится: может легко ответить, сколько зарабатывал и куда тратил 20 лет назад.
Но поднатореть в истории такое увлечение действительно помогает, тем более что в качестве работников музея наняты выпускники исторического факультета БГУ.
«Общаясь с этими ребятами семь лет, не скажу, что стал историком (на это и не претендую), но ход белорусской истории, в том числе в контексте мировой, благодаря коллекционированию понимаю неплохо», – объясняет руководитель музея.
Он подчеркнул, что деньги часто говорят сами за себя. По ним можно понять, что и когда происходило на каких-то землях.
«Вот монеты еще проволочного способа производства, не чеканка – так называемая «чешуя», из серебра. Они неправильной формы. Тогда, кстати, и родилось выражение «слюнявить деньги». Их носили за щекой и доставали, когда хотели что-то купить» – приводит яркий пример собеседник.
Во время Первой мировой войны на обычных почтовых марках делали пометку, что они имеют хождение наравне с монетами. Вывод: тогда в стране был дефицит металла.
Мало кто из белорусов знает, что в гражданскую войну чуть ли не каждый город стремился выпустить свою валюту: Могилев, Гомель, Слуцк, Червень, Бобруйск. Планировали и в Минске, но не успели.
«Это серебряная монета без гурта (насечки). Что делали в тот период? Наждачкой с каждой по чуть-чуть снимали немного серебра. А кто изобрел гурт? Известный ученый Исаак Ньютон, который одно время возглавлял монетный двор в Англии», – увлеченно повествует коллекционер.
Дороги не карману, а сердцу
Андрею Николаевичу сложно выбрать монету или банкноту, которые могут быть дороги не в материальном смысле.
Для обывателя это просто коллекция, красивые рисунки или что-то еще. Для фаната своего дела – ткните пальцем в любую, и он расскажет, как она досталась, где и по какому случаю покупалась.
Можно сказать, что это хобби и привлекает тем, что может продолжаться бесконечно.
«Коллекционер может мечтать найти какой-то экземпляр, постоянно думать, ночи не спать. Потом он появляется в коллекции, побаловался день и все. Уже не вызывает тех эмоций. И ты ищешь новый стимул (монету или банкноту)», – рассказывает эксперт и вызывает аналогию с рыбаком, для которого ни один рекордный улов не станет пределом.
Что касается возможности продать какой-то редкий экспонат за большую сумму, то собеседник уверен: настоящий коллекционер не согласится. Хотя бы потому, что потом не найдет подобное за те же деньги.
«А если зайдет какой-нибудь миллионер и предложит назвать любую сумму?», – провокационно интересуемся вероятностью сделки.
«Пусть приходит, пообщаемся» – скептически, а поэтому с юмором оценивает ситуацию собеседник.
Музей – дело хлопотное
Чтобы открыть такого рода музей, нужно приложить немало усилий. Для оформления лицензии на торговлю драгметаллами, надо соблюсти определенные требования к помещению. Приезжает и оценивает специальная комиссия.
Каждый месяц солидные суммы уходят департаменту охраны, но, как отмечает руководитель, он понимает, за что платит.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
В дополнение к возможному реагированию предусмотрены прочные двери и сейфы, ведется видеонаблюдение, в каждой витрине установлены датчики на разбитие и открытие.
На вопрос, приходилось ли задействовать какой-либо из барьеров, собеседник, к своему счастью, отмечает, что нет. Вспомнился только нелепый случай, когда странный посетитель пытался выколупать купюру, пока ему не сделали замечание.
Может ли частный музей быть прибыльным?
Примерно половина посетителей сегодня – это белорусы. Также весомую часть составляют россияне. Частыми гостями бывают гости из Латвии.
По словам руководителя, музей удалось окупить за семь лет. И сегодня он приносит стабильный доход. Прибыль не гигантская, но позволяет содержать помещение, платить зарплаты и выходить в небольшой плюс.
Хотя были времена, когда казалось, что придется закрываться. В первую очередь дальнейшую деятельность под сомнение поставил коронавирус. Музей не работал в начале 2021 года. Потом рискнули и снова открылись.
Андрей признается, что в музей мало кто верил. Близкие, конечно, поддерживали, но в их глазах читалось сомнение.
«Одно дело скопировать и повторить – открыть бар, может, более красивый и с другими напитками. Другое дело – частный музей, которого нет не то, что в Минске, но и на тысячу километров вправо или влево не найти», – отмечает собеседник, намекая на Москву и Варшаву.
В соседних странах есть государственные музеи такого рода, курируемые национальными банками. Частные наверняка существуют где-то далеко, но в ближайшем окружении коллекционер подобных не знает. Ему бы и самому было бы интересно обменяться опытом.
Сколько в музее денег?
Поинтересовались, о какой сумме сегодня может идти речь, если перевести все экспонаты, например, в долларовый эквивалент.
Андрей отмечает: у него записано, что и когда покупалось. И можно понимать, сколько это стоит сейчас. Но было бы неправильно афишировать эту сумму – она не такая большая, как может показаться.
К тому же деньги, особенно современные, имеют свойство каждый день дешеветь или дорожать. И ежедневно оценивать 15 000 экспонатов нет смысла.
Богатство – понятие относительное
На вопрос, считает ли наш герой себя богатым человеком, он сходу отвечает: конечно, но уточняет, что измеряет его не в деньгах.
Жизнь научила ценить нематериальное. В 17 лет, занимаясь танцами, будущий коллекционер сломал позвоночник. А когда очнулся в реанимации, добрая тетя-медсестра ошарашила тем, что он «точно никогда не сможет ходить, если вообще выживет». Однако молодой парень победил все вердикты и встал на ноги. Сегодня кому рассказать – не поверят: вместо двух позвонков стоит кусок бедра.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Что такое счастье и настоящее богатство, я понял, еще будучи юношей. Люди ходят и не замечают, что они ходят. Это логично, но мне довелось взглянуть на все по-другому. Поэтому сейчас я философски отношусь ко всему, в том числе к деньгам. А богатство – это три сына, которых я очень люблю, и возможность приносить пользу людям, будучи востребованным специалистом», – спич, который заставляет задуматься.
Собеседник не отрицает, что, как и любой человек, может быть без настроения и чем-то недоволен. Но это лишь фон – никто не обещал нам размеренную жизнь.
«Конечно, я не достиг дзена, но намного проще отношусь к вещам, способным вызывать у людей отчаяние. Вывести меня из-за равновесия так, чтобы сказать, что я несчастный человек, вряд ли возможно», – резюмирует собеседник.
О чем может мечтать коллекционер, который собрал все деньги мира? Андрей признается, что есть легкая неудовлетворенность тем, что в жизненной суете в свои 44 года пока не понимает, где еще он мог бы себя реализовать. И если говорить о чем-то, как о мечте, то ему очень бы хотелось найти новые цели.
Источник: tochka.by
